Клин клином

Клин клином

Те из нас, чьи дети достигли переходного возраста, на собственном опыте могли убедиться, сколько перемен в характере ребёнка он приносит. Эмоциональная неустойчивость, резкая смена настроения, неадекватная и нестабильная самооценка, страстное желание быть и казаться взрослым. Душевная ранимость и неумение формулировать свои проблемы – вот далеко не полный перечень свойств подростка, мешающих ему наладить гармоничные отношения с миром и самим собой.

Противоречивость и напряжённость внутренней жизни подростка отражается на его поведении. С ним становится трудно ладить, порой возникает ощущение, что едва ребёнку исполняется 12–13 лет, в доме словно бы появляется другой человек. Прежде живой, болтливый, общительный становится замкнутым и молчаливым. Чувствительный, ласковый и застенчивый превращается в резкого, хамоватого, не стесняющегося в выражениях. Нам нелегко приспособиться к новой ситуации: не успеваем перестроиться. Занятые собственными переживаниями и проблемами, мы нередко совершенно не осознаём: трудности эти связаны с тем, что в действительности наш ребёнок переживает кризис. Он причиняет нам боль чаще всего потому, что страдает сам.

Мама, не смотри!

Меняется не только поведение подростка, у него появляются труднообъяснимые привычки. Случается, мы долго не замечаем изменений, точнее, детям хорошо удаётся «маскироваться» – в ванную нас теперь не допускают, рукава у футболки должны быть длинными, ворот – закрытым, цвет одежды и причёска обсуждаются не с нами…

На приём ко мне пришла девочка лет четырнадцати, с мамой. Маму оставили сидеть под дверью: разговор должен быть наедине, – это непременное условие. Рассказывает довольно подробно, как трудно ей существовать в этом мире, где никто её не понимает, всё происходящее причиняет душевную боль, с которой никак не справиться. Так было до последнего времени, пока френды из социальной сети не подсказали ей, как быть. Тут она засучивает рукава футболки и не без гордости демонстрирует мне разнообразные рубцы и шрамы, более или менее свежие порезы.

— Вот, – говорит, – это единственный способ справляться с жизнью. Когда причиняешь себе физическую боль, боль душевная отпускает. Я не верила, когда прочла про это в сети. Но вот сама теперь убедилась.

— А мама что? – говорю. – Как она к этому относится?

— А она не знает. Я ей руки не показываю, в ванной запираюсь, а рукава никогда не поднимаю.

Удивительно не то, что девочка прячется и не делится с мамой своими переживаниями. Поразительно другое: родители как будто соглашаются не замечать изменения у ребёнка. Нельзя себе представить, чтобы родители моей пациентки не забили тревогу при виде её изуродованных рук, но они их не увидели. Ей удавалось довольно долго прятаться. И на консультацию её привели, лишь когда она совсем перестала ходить в школу, улеглась носом к стенке, прибавила в весе и в борьбе с весом стала вызывать у себя рвоту. Тут родители заподозрили опасность и встревожились наконец.

Если невмочь терпеть

Самоповреждения у подростков встречаются часто, это типичное для пубертатного периода отклонение. Дело в том, что одна из важнейших и наиболее болезненных для подростков – проблема контроля, суть которого сводится к опеке, прежде всего, со стороны взрослых, и контроля собственной личности, своего здоровья, благополучия, жизни. Со всеми видами контроля подросток испытывает большие трудности, поскольку неустойчив, подвержен резким перепадам настроения и самооценки. Попадая в жизненную коллизию, он редко когда уверен в своей правоте, но не готов это признать и попросить совета или помощи. Именно потому, что мучительно переживает свою неспособность взять ситуацию под контроль.

Когда он причиняет себе боль, ему кажется, что он контролирует своё тело.

«Я не могу повлиять на родителей, не могу изменить ситуацию дома, остановить душевную боль, из-за которой так мучаюсь, но физическая боль зависит только от меня…» – так говорил 15-летний мальчик, демонстрируя мне следы ран и ожогов на руках. Родители его разводились долго и кроваво, вовлекая в свою войну детей. Он был старший и считал, что должен оградить малышей.

Подростки наносят себе повреждения разной степени тяжести. Это более или менее глубокие самопорезы на предплечьях, но бывают и на бёдрах, поперёк хода сосудов, чаще множественные и поверхностные. Реже встречаются следы ожогов, они заживают хуже: остаются шрамы надолго, образуются рубцы.

Довольно часто таким образом справляются с душевной болью – основным проявлением депрессии. Нужно быть внимательными: это душевное расстройство в компетенции психолога и психиатра. Вылечить депрессию с помощью нанесения себе травм нельзя.

Свой среди своих

Довольно часто бывает, что самоповреждения позволяют подростку стать своим в компании сверстников: групповой конформизм толкает на рискованные акции, аутоагрессию в числе прочих. Социальные сети – питательная среда для распространения подростковых трендов. Быть мрачным, никем не понятым мизантропом, покрытым шрамами и рубцами, – это модно…

Запреты и ограничения здесь малоэффективны, нужно искать замену: что-то, способное

увлечь, чем можно будет гордиться. Это трудная для родителей задача. Свои дела и любимые занятия приходится подвинуть или разделить их с детьми. Неразумно ждать и надеяться, что «само пройдёт». Самоповреждения – знак принадлежности к группе, соперничать с которой семье нелегко.

И наконец…

Рубцы и шрамы на руках могут быть следами неудавшихся демонстративных суицидальных попыток. Попыток, которые мы прозевали.

Медицинские последствия подобных поступков в большинстве случаев бывают не тяжёлыми. Это порождает миф о «неопасности» и исключительно демонстративности суицидальных попыток у подростков. Их называют даже парасуицидами, подчеркивая, что они по сути дела ненастоящие и истинной угрозы для жизни не представляют. Но, нанося себе вроде бы всего лишь самоповреждения, подросток не очень хорошо представляет, насколько рискует. Последствия таких «переигранных» демонстраций бывают тяжёлыми, даже фатальными.

Думаете, обойдётся ? Ведь порезы поверхностные, опасности для жизни нет.

И вообще, кто пугает, тот не делает…

Все помнят историю про пастушка и волков?