Ответственности не несут?

№ 10, 2007
Рубрика: Тема номера
Автор статьи: Мария ТРОФИМОВА
Ответственности	не несут?

Несколько лет назад в школах Новосибир­­ска появились коммерческие гардеробы. Их открыли по просьбе родителей, которые готовы платить по 20–30 рублей в месяц ради того, чтобы одежда и обувь их детей оставались в целости и сохранности. Разумеется, бесплатные раздевалки никто при этом не закрывал.
Впрочем, сегодня школ с платными гардеробами в городе становится все меньше – в минувшем учебном году их было чуть больше двадцати, а в этом, по словам начальника отдела воспитательной работы Департамента образования мэрии Новосибирска Людмилы Черкашиной, останется и того меньше: «Мера эта – вынужденная», – утверждает Людмила Александровна. Она надеется, что когда во всех школьных раздевалках сделают ремонт и наведут порядок, необходимость в дополнительных – платных – гардеробах отпадет сама собой. Родители подобного оптимизма не разделяют.


Что охраняет охрана


О новеньких «Гриндерсах» Никита мечтал давно. Но цена этой мечты была способна подорвать семейный бюджет, поэтому родители поставили условие: мол, заканчиваешь четверть на одни пятерки, тогда премируем тебя обновкой. Никита очень старался. И цель была достигнута. А через неделю новенькие ботинки «ушли» из школьной раздевалки в неизвестном направлении.
Директор школы при встрече с рассерженной мамой только развела руками: охранники ответственности за сохранность вещей не несут!
«Так за что же я каждый месяц плачу?» – негодовала мама.
— Обязанности охранника – это только контрольно-пропуск­­ной режим и обход территории, – поясняет заместитель начальника Управления образования Западного округа Москвы Ольга Владимировна Русина. – Дежурят охранники круглосуточно. И не зря. Например, накануне нового учебного года в 3 часа ночи в одной из московских школ кто-то влез по пожарной лестнице на второй этаж. Школа – как раз после капитального ремонта, оснащена новой техникой. А решетки с окон убрали в целях противопожарной безопасности. Получился лакомый кусочек для грабителей, которые и проникли в компьютерный класс. Охранник, обнаружив неладное, тревожной кнопкой вызвал милицию, и воришек поймали.
Но ни за вещи учеников, ни за драки между ними охрана не отвечает. Три года назад в школах появилась новая должность – заместитель директора по безопасности. Так что все вопросы – к нему.

Много дел, мало прав

Сегодня в каждой московской школе есть свой заместитель директора по безопасности. Теоретически все они должны обладать основами правовых и медицин­­ских знаний – ведь в их обязанности входит пресекать любую противоправную деятельность, а при необходимости оказывать первую медицинскую помощь. Идею существования подобной должности заимствовали у израильских школ – Израиль постоянно находится под террористической угрозой.
Но с тех пор, как приказом руководителя столичного Департамента образования в школах ввели новую должность, соответствующее обучение (на базе Московского института открытого образования) прошли менее тысячи человек.
— Как правило, заместитель
директора по безопасности – это отставной военный или преподаватель ОБЖ, – рассказывает профессор кафедры безопасности жизнедеятельности Московского института открытого образования Владимир Пилипенко. – Особых прав у человека, который занимает эту должность, нет. Одни обязанности. Поэтому его главная задача – уметь ориентироваться в том, куда и в каком случае обратиться: в милицию, в МЧС, в наркоконтроль и т.п.
Четверть века назад, когда еще не существовало ни платных охран­­ников на входе, ни замов по безопасности, порядок в школе удавалось поддерживать силами самих учителей. Просто на каждой перемене все педагоги выходили вместе с учениками в школьные коридоры. Казалось бы, чего проще? А драк, несчастных случаев и прочих ЧП в присутствии взрослых случалось гораздо меньше, чем сегодня, когда большинство учителей тратят переменки на подготовку к следующему уроку и из класса не выглядывают. Впрочем, дежурство по этажам никто не отменял:
— У нас в школе составлен
четкий график, кто из учителей на какой перемене должен дежурить, – рассказывает директор московской школы № 1192 Галина Келейникова. – В зоне их внимания не только коридоры и лест­­ницы, но и туалеты. Дело в том, что лет пять назад обнаружилось, что именно школьный туалет – самое «злачное», если так можно выразиться, место: в нем происходили главные школьные разборки. Но с тех пор, как визиты дежурного учителя в школьные туалеты стали регулярными, ситуация, наконец, нормализовалась.
— Пока ребенок находится в школьных стенах, администрация школы несет за него ответ­­ственность, – продолжает Галина Петровна. – Ради безопасности учеников все педагоги обязаны следовать нескольким простым правилам:
– ученика нельзя выгонять с урока (если ребенок своим поведением действительно мешает занятиям, учитель может на время урока передать его с рук на руки социальному педагогу);
– дети не могут покинуть школу до окончания занятий (исключение – записка от родителей с просьбой отпустить ребенка после какого-то урока. Мы на этот случай специальные талончики с печатью школы и моей подписью завели: такой талончик ребенок получает в обмен на записку, и без него охранник никого не выпустит);
– если записки от родителей
нет, а ученик настаивает на том, что ему нужно уйти, тогда либо я, либо классный руководитель звоним родителям, чтобы те подтвердили слова ребенка.

Все – по закону


А вот школьная кража или драка – это забота милиции. Правда, за помощью к милиционерам школьники и их родители обращаются крайне редко. И напрасно, – считает старший оперуполномоченный по делам несовершеннолетних УВД Юго-Западного округа Моск­­вы Владимир Огородников.
Он объясняет, что должность «детского опера» есть в каждом отделении милиции по всей стране. И если в школьных стенах происходит преступление, именно он обязан его расследовать. Чаще всего у школьников пропадают сотовые телефо­­ны. И мало кто знает, что найти воришку можно. Дело в том, что у каждого мобильника есть свой идентификационный номер (IMEI-контроль). Если заявить о пропаже в милицию, этот номер поставят на контроль: ежедневно стражи порядка по базе данных похищенных телефонов проверяют мобильники у подозрительных граждан.
Кстати, любой владелец сотового телефона может узнать его IMEI-номер, набрав *#06#.
А еще малолетние воришки порой звонят по украденному телефону, пока на счету не закончатся деньги. Сделать распечатку последних звонков и по ним найти преступника – дело для профессионала несложное.
— Если родители не поленятся дойти до отделения милиции и написать заявление о краже или разбое (это когда преступники подошли, ударили и отобрали имущество), мы придем в школу и проведем расследование: побеседуем со школьниками и персоналом, выясним, кто где находился в то время, когда произошло преступление, – объясняет Владимир Огородников.
Но лучше не провоцировать воров. Для этого нужно соблюдать несколько простых правил:
– не давайте детям в школу лишних денег;
– телефон следует носить всегда при себе: для этого сегодня существует множество декоративных шнурков, прищепок и т.п.;
– убедите ребенка не разговаривать с незнакомыми людьми на выходе из школы – большин­­ство грабежей и разбоев происходят не в самой школе, а на пришкольной территории.
– маршрут ребенка из школы домой должен пролегать вдали от строек (для строителей-гастарбайтеров имущество ребенка – очень легкая добыча) и гаражных стоянок.

Жизнь и кошелек

Сегодня 99 процентов россий­­ских школ охраняют сотрудники ЧОПов, на долю вневедомственной охраны приходится всего 0,5 процентов школ. В остальных (это малокомплектные учебные заведения) на входе сидят сторожа. Выбор вида охраны во многом зависит от финансовых возможностей родителей.
Дело в том, что из бюджета
оплачивается только охрана круглосуточных детских учреждений – интернатов, детских домов. За школьную охрану всегда и везде платят родители.
В наступившем учебном году в Москве один пост ЧОПа, в среднем, стоит 32 000 рублей в месяц (чем больше школа, тем дороже, и наоборот). Для сравнения – пост вневедомственной охраны стоит 126 000 рублей. А стоимость установки 1 видео­­камеры – 70 000 рублей.
Маленьким школам подобные суммы не по карману, поэтому их администрация, как правило, нанимает сторожей. А в некоторых школах (по обоюдному согласию директора и родительского комитета) могут организовать и два, и три поста охраны – все зависит от желания и кошельков пап и мам.
А в Новосибирске, например, работа сотрудника ЧОПа стоит 55 рублей в час.

Почему родителей не пускают в школу

— В последнее время у моего сына Мишки по русскому языку сплошные тройки, – жалуется Ирина. – Я хотела поговорить с учителем, отпросилась с работы. А меня даже на порог школы не пустили! Это что, зона строгого режима? И как я могу контролировать обучение своего ребенка?
Обычно в ответ на подобные вопросы чиновники от образования цитируют столичного мэра: «Москва – мирно воюющий город». И объясняют: после того как стали происходить террори­­стические акты, школы превратились в закрытые территории. Родители, чтобы войти внутрь, должны заранее созвониться с учителем или директором.
Пропускной режим существует не только в столичных школах. Так, в пяти школах Ульяновска на входе установлены электронные турникеты. Но и остальные 95 городских школ закрыты для незваных гостей: «Учитель, если нужно, сам вызовет родителей», – объясняет заместитель началь-ника ульяновского Управления образования Алексей Клоков.
А вот в новосибирских школах пропускной системы не существует. После трагедии в Беслане здесь на некоторое время ограничили посещение школ родителями. Но сегодня мамы и папы вправе свободно зайти к любому учителю. В крайнем случае – если посетитель внушает охране недоверие – сотрудник ЧОПа проводит его до кабинета.

США
В штате Аризона в школе установлена система видеонаблюдения, которая в состоянии проанализировать и сверить данные с двух телекамер с содержимым двух баз данных – национальной и штата. Обе базы содержат информацию о пропавших детях и лицах, обвиненных в совершении сексуальных преступлений или подозреваемых в похищениях детей. В случае совпадения лиц в школу немедленно выезжает представитель администрации округа.
Мощные телекамеры, способные даже делать снимки номерных знаков автомобилей, находящихся в радиусе полутора кварталов, будут в скором времени установлены вокруг тех школ Филадельфии, где в большей мере наблюдается хулиганская и бандитская активность. Благодаря им, школьные работники смогут следить за порядком, не вставая из-за стола.
А в некоторые американские школы можно пройти только после того, как охранная система считает данные с радужной оболочки глаза
и проверит отпечатки пальцев.
Эстония
В школе Лаагри, которая находится в волости Сауэ, скрытая камера видит практически всю школьную территорию. За 300 учащимися наблюдают 100 камер слежения.
Великобритания
В одной из английских начальных школ в классах установили телекамеры. И теперь дети и сотрудники школы собираются вместе, чтобы просмотреть записи. Это наталкивает их на интересные диалоги. Оказалось, дети часто просто не осознают, как они себя ведут и как это воздействует на других детей. Просмотр видеозаписей помогает им измениться. Кроме того, это помогает строить более честный диалог между школой и домом: ведь родители всегда стремятся защитить своего ребенка, и порой им тяжело поверить, что их дети плохо себя ведут.
Китай
Городской Комитет просвещения Пекина издал распоряжение усилить с помощью высоких технологий меры безопасности в школах и детских садах. В качестве эксперимента в школах четырех столичных районов установили инфракрасные датчики и «тревожные кнопки», которые подключены к центральному пульту полиции, выезжающей на место через 1 минуту после получения тревожного сигнала.
Кроме того, охранников-пенсионеров заменили на профессионалов. А в некоторых детских садах даже предусмотрены должности охранников-женщин, которые должны жить на охраняемом объекте.

Перевоспитываем «растеряшу»


В московской школе № 1192 есть коробка забытых вещей. Поэтому, не обнаружив дома чего-то из спортивной формы или сменной обуви, местные «растеряши» первым делом идут покопаться в заветной коробке – авось, найдется! Но не спешите ругать ребенка за потерю вещей! Ведь, по мнению преподавателя кафедры возрастной психологии МГУ Светланы Чурбановой, проблема рассеянного поведения у детей связана с возрастным или индивидуальным неумением контролировать свое поведение.
Если ребенок посещал детский сад, адаптироваться к школьным порядкам ему будет легче. Домашнему ребенку на адаптацию потребуется 2–3 месяца.
Многое зависит от уклада в семье. Если дома вещи разбросаны, ребенок переносит беспорядок и в школьную жизнь: куртку в школьной раздевалке повесит на один крючок, шапочку – на другой, обувь разбросает по углам. Попробуйте потом все найти! Так что дома родителям следует строго придерживаться правила «Каждой вещи – свое место!»
Порой вспышки рассеянности случаются у детей после каникул или болезни. Они отвыкают от школьных порядков, и на некоторое время им требуется контроль со стороны взрослых.
В норме, в 11–12 лет ребенок уже не должен терять вещи. В противном случае у родителей есть повод для беспокойства: возможно, ваше чадо переживает какой-то стресс.
А еще, если человек теряет вещи, это говорит о его беззаботном к ним отношении. Стоит ребенку вложить в свои вещи труд (самостоятельно вышить варежки или помочь маме связать шарф), как он станет ими дорожить, и отношение изменится.